ДАВЛЕНИЕ. Красная книга Алёши

Проект «Воронеж-2040. Хроники забытого будущего»

Глава 12. Небоскреб «Мелодия»

глава 12Среди ночи Лучник проснулся. Он покрутил головой, но увидел лишь тьму вокруг себя. Ранняя весна с порывами ветра и ночной температурой чуть больше пяти градусов не давала надолго предаться снам на открытом месте. Но Лучник практически не замерз, чуть выше колен ощущая незнакомое тепло. Протянув руку, он нащупал плотную густую шерсть и от неожиданности вздрогнул. В темноте он разглядел енота, своего Семена, который от страха забрался в отрытую клетку и, оскалив пасть, дважды прошипел: «Фр! Фрр!»

«Как же он открыл клетку?» – подумал, но в темноте, да еще лежа на холодной картонной коробке под бетоном Вогрэса, сама мысль о какой-то мыслительной деятельности казалась крайне некомфортной, и Лучник заговорил.

– Не бойся, Сеня, это я, – Лучник, похлопывая по картонке, поманил енота к себе. – Иди, не бойся же.

Семен не пошел, а только свернулся калачиком в клетке и засопел.

– Ну, как скажешь, – улыбнулся Лучник и снова улегся спать, подложив под голову рюкзак.

Но сон не шел долго: Лучник то переворачивался в сторону ветра, то отворачивался от него, укрываясь плотной тканью капюшона. Минут через сорок он все-таки заснул. В этот раз сны ему не снились – Лучник словно защитился от жестокого и полного угроз мира толстым ватным одеялом. Поутру, как только первые лучи весеннего солнца коснулись балок моста, Лучника разбудил енот. Семен, усевшись на его грудь и растопырив в стороны большие белые усы, чуть слышно шипел в лицо Лучника: «Хы... Хы... Хы...»

Лучник осторожно погладил зверька и в тот же миг боковым зрением ощутил метрах в ста какое-то движение. Шестеро незнакомцев медленно спускались с холма на набережную Массалитинова, чуть правее моста. Мужчины были очень худыми, их тонкая одежда состояла из лохмотьев, через которые местами проглядывала плоть. Они были вооружены заостренными палками и, возможно, в поисках пропитания и скарба двигались в сторону Лучника, еще не увидев его.

«Что делать?» – молнией пронеслось в голове Лучника.

Он, не раздумывая, схватил в охапку Семена и, перемахнув через остатки ограждения, очутился на песке рядом с водохранилищем. Ноги стали проваливаться в мокрый песок, вонючая зеленая жижа бурлила буквально в полуметре. Он понимал, что долго простоять так не сможет: либо провалится, либо потеряет сознание от вони и окажется в жиже. Он быстро осмотрел каменное устройство набережной и увидел трубу, которая была спрятана в небольшом углублении. Труба была не очень широкая, около метра, и в старые времена служила для отвода талой и дождевой воды. Лучник посадил в трубу Семена, и, оперевшись на руки, сам забрался следом. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Лучник услышал первые слова пришедших на место их стоянки людей.

– Глянь, что там за клетка! – сказал дребезжащий мужской голос.

– Да пустая она, нет в ней ничего, – послышалось в ответ.

– Возьми ее, пригодится, может, для ловли крыс сойдет.

В этот момент Сеня, как будто осознав, что его дом сейчас заберут какие-то бродяги, ощетинился и неуклюже потопал к выходу из трубы. Лучник спрятал енота за пазуху. Из расстегнутого «Камыша», чуть выше груди Лучника, появился сначала черный нос, а затем и мордочка. Енот демонстрировал интерес к происходящему снаружи.

– Слушай, Борис, здесь явно кто-то недавно был, – задребезжало снаружи.

– С чего ты взял? – ответил тот, кого назвали Борисом.

– Банка тушенки, видишь? – настаивал тот же голос.

– Банка и банка, что в ней такого?

– Да не заветрилась она совсем, съели ее недавно.

– Проверить здесь все вокруг! – скомандовал второй.

Лучник догадался, что наверху сразу несколько человек стали расходиться в разных направлениях, ведь труба, в которой они сидели, была отличным проводником звука. Через стоковое отверстие было отчетливо слышно, как  люди, осматривая окрестности, пытаются найти Германа и Семена.

– Слушай, а не могли они по вонючке уйти? – голос был уже совсем рядом.

– Ты что, свихнулся, по вонючке только на тот свет можно!

Лучник, понимая, что люди находятся близко-близко, прижал к себе зверька, надеясь, что тот не издаст ни звука. Семен послушно спрятался за пазуху Лучника и сидел там тихо, словно мышка.

– Ладно, нет здесь никого, ушли они, похоже, – проговорил незнакомый голос.

– Может, успеем нагнать?

– Если живы, точно нагоним и тушеночкой разживемся.

– И не только тушеночкой, а, может, чем-нибудь еще.

Шаги удалились. Сеня зашевелился за пазухой и, вытянув вперед две лапки-ручки, попытался вылезти наружу.

– Тихо, Семен, подожди немного, – прошептал Лучник и придержал енота рукой.

В ответ услышал знакомое: «Хы! Хы! Хы!»

Это шипение Семена означало только одно – он не терпит ограничений. То есть он не является ручным зверьком и в случае чего может пустить в ход зубы, которых у него предостаточно. Лучник выпустил енота, и тот, сделав несколько неуклюжих шагов вперед, уселся на краю трубы. Семен поднял вверх нос, немного раскачиваясь из стороны в сторону, и принялся жадно хватать воздух. В какой-то момент он повернулся к Лучнику и в два прыжка попытался забраться ему на грудь.

– Тихо-тихо, – прошептал Лучник, изумленно глядя на зверька. – Что тебя напугало?

В этот момент наверху снова послышались голоса.

– Пошли уже, нет тут никого, – сказал незнакомец.

– Куда ты торопишься, видишь, наши остановились, ждут, давай и мы еще чуть-чуть подождем.

– Ну, жди, если хочешь, а я пошел к ним.

– Ладно, пойдем.

Лучник не ожидал, что бродяги решат оставить засаду, но теперь он достал арбалет. Недолго думая, он зарядил металлическую стрелу. Тетива натянулась, разводя плечи арбалета, и Лучник, щелкнув предохранителем, двинулся к выходу. Следом неуклюже ковылял Семен. Лучник спрыгнул на песок и взял енота на руки.

– Ну что, теперь все нормально? – спросил Лучник, ставя его на набережную.

Енот, что-то пробурчав, пошел туда, где недавно стояла клетка. Он потихоньку обошел место стоянки, периодически останавливаясь и опуская усатую мордочку к земле, принюхивался. Лучник наблюдал за ним и понимал, что, несмотря на звериные инстинкты, Сеня обладает достаточно высоким интеллектом.

– Ну что, Семен, пойдем дальше?

Семен неохотно сделал несколько шагов навстречу.

– Слушай, нет клетки, давай как-нибудь на своих двоих, тьфу ты блин, четырех? – улыбнулся Лучник и побрел прочь от Вогрэса.

Зверек засеменил следом.

 

* * *

Генерал Андрей Иванович Чернов, потомственный офицер, затянулся горьким табачным дымом и, положив большую трубку в пепельницу из слоновой кости, облокотился о журнальный столик. Большие деревянные часы с маятником четко отстукивали секунды. На белой стене, справа от входа висела крупная карта Воронежа, утыканная маленькими разноцветными точками. Рядом висела пластинка «RollingStones» с ярко-красным смешным языком – именно эту картинку Че, так прозвали генерала сто лет назад, почему-то выбрал эмблемой «Мелодии», эмблемой, украшающей стены, стяги и шевроны на форме защитников небоскреба.

Генерал перевел взгляд на карту. Каждая из точек что-то обозначала, каждая из них сопровождалась надписями и мелкими буквами. Чернов поднялся с кресла, подошел к карте и, прищурившись, прочитал одну из надписей:

«Алексей Глебов-старший, Милов пропали, район Вогрэса, 01.02.2040, 7-й разведотряд».

Рядом с красным флажком был воткнут еще один: «Сергей Долматов, Глебов-младший, Бекас, Сева пропали, район Вогрэса, 10.02.2040, 2-й разведотряд».

И так далее...

Просматривая эти надписи, генерал Че понимал, насколько опасно посылать в этот район своих людей. Он так же понимал, что найти человека, перелетевшего водохранилище, является стратегической задачей. Этот «воздухоплаватель» был единственным, кто за время пребывания генерала в Воронеже смог проделать такое! Чернов понимал, что недавно объявленное Перемирие в честь предстоящих Игр дает ему шанс, с другой стороны, в этом районе пропали его лучшие разведчики. Чернов снова затянулся горьким дымом. И, посмотрев в сторону стеклянной двери, крикнул:

– Дневальный!

В проеме тут же возник силуэт бравого бойца лет тридцати.

– Товарищ генерал, дневальный Трояков по вашему приказанию прибыл! – громко отрапортовал дневальный.

– Вызови ко мне Штурмана, – скомандовал Че.

– Есть, товарищ генерал, – ответил Трояков и удалился четким строевым шагом.

Чернов уселся в кресло, закинул ногу на ногу; мысль о том, что через минуту он отправит людей на смерть, не давала ему покоя. Находясь в кресле на 30 этаже самого высокого здания в Воронеже, Чернов каким-то особым чутьем ощущал, что где-то там, в зарослях набережной, движется человек, который так нужен ему сейчас. Он снял малиновый берет, потеребил армейский ежик на голове.

В дверях появился дневальный:

– Штурман по вашему приказанию прибыл!

– Пусть войдет.

Тут же перед ним возник здоровяк лет сорока.

– Товарищ генерал, Штурман… – начал было он, но Че прервал его.

– Проходи, садись. Закуришь?

Чернов протянул пачку «Парламента».

– Не откажусь, – ответил Штурман, присаживаясь на стул.

– Слушай, у меня к тебе разговор есть, – начал генерал. – Да ты кури, не стесняйся… Человек, которого мы видели на летающем шаре, нам очень нужен. Ох, как нужен.

– Найти его и доставить?

Генерал кивнул, пристально глядя Штурману в глаза.

На лице Штурмана мелькнула азартная улыбка – он обожал подобные задания. Он кивнул в ответ.

– Ты подожди, не соглашайся так быстро, опасное задание это, – затянулся табаком генерал.

– Справимся.

– Я уверен, ты сделаешь все, что можно, но я должен тебе сказать, – на лицо генерала легла тень сожаления и печали. – Группы Глебова-старшего и Сергея Долматова не вернулись с такого же задания. Есть что-то в этих местах пропащее, нехорошее, а может, и человек сам непростой, кто его знает...

– Я справлюсь, товарищ генерал, – отчеканил Штурман.

– Отставить «я», мы справимся! И возьмешь с собой четверых лучших разведчиков, понял?

– Так точно! – Штурман смял окурок «Парламента» и собрался уходить.

– Не торопись, – остановил его Чернов, – я хочу, чтоб ты взял с собой СВД и прибор ночного виденья.

– Так точно, и ночной визор.

– Все, иди, – проговорил Че и принялся чистить трубку.

Штурман вышел на этаж с нескрываемой радостью.

Во-первых, он устал ходить в наряды по охране высотки. Наряды были скучны, и появление в пределах видимости любого живого существа уже считалось событием. Недавний визит какого-то бродяги в «Танаис» был просто праздником! Штурман и его отделение устроили захват бедолаге, когда тот копался в отходах, после бродягу допросили и отпустили, а разведчики еще две недели судачили о том, как прошла «спецоперация».

Во-вторых, отделение Штурмана не участвовало в Играх и не готовилось к ним, соответственно, снова ходило в наряды. В то время как другие отделения небоскреба тренировались, качали мускулы и отрабатывали удары, отделение Штурмана прорисовывало окрестности, масштабно нанося объекты по памяти на самодельные карты. И тут настоящее задание, первое за полгода!

«Это не со штык-ножом по ночам бегать!», – думал Штурман, и на душе становилось как-то особенно приятно. Штурман прикинул, что до похода на Грамши у него есть немного времени, он прошелся вверх-вниз по высотке и, остановившись на третьем этаже, выглянул в окно. Единственный наземный вход в небоскреб был устроен из мощной пожарной лестницы, которая поднималась на высоту третьего этажа, делая в ночное время «Мелодию» неприступной крепостью. Оконные проемы первых этажей были наглухо заложены бетонными блоками несколько десятилетий назад. На первом и втором этажах было организовано продовольственное хранилище. Выше третьего размещались многочисленные военизированные отделения, которые зачастую перемешивались с обычными жителями высотки и пришлыми, которых было значительно больше военных. Однако везде был армейский порядок. По этажам – дневальные, а на складах – вооруженный караул. По зданию высотки был проведен местный телефон, на крыше стояли шесть ветряных генераторов и солнечная батарея. Все это позволяло «Мелодии» практически автономно существовать в этом новом коммунальном рае, и весьма неплохо, по нынешним меркам.

Недалеко от небоскреба был организован огород, на котором выращивали картошку, свеклу, другие овощи. Площадь огорода составляла несколько квадратных километров на большей части прилегающей улицы, пустыре и территории знаменитого некогда парка «Танаис».

Рядом с огородом располагалась свинарня, возле стоял тягач для перевозки топлива и маленький трактор. Размещение хозяйственных построек было подчинено главному принципу – все должно просматриваться и простреливаться с небоскреба. Именно это плюс военная дисциплина позволяли «Мелодии» существовать с относительным комфортом в это нелегкое время. Существовал и еще один принцип – все должны были работать на огороде или в свинарне; тех, кто уклонялся, быстро выдворяли без возможности вернуться обратно.

На огороде могли не работать только разведчики. Их было немного – всего семь отделений по пять-шесть человек. Они играли особую и очень важную роль в жизни «Мелодии». Основной задачей разведчиков было обеспечение небоскреба необходимым для жизни скарбом. Все – от диодных лампочек до дизельного генератора, появлялось здесь, в бывшем торговом центре, благодаря разведчикам. Даже численность в высотке зависела от них. По распоряжению генерала Че разведчики не раз отбивали рабов, которых неосторожно близко от «Мелодии» вели на продажу в Семилуки, а также различный скот. Первые после осмотра и дезинфекции пополняли ряды поселенцев, обретая свободу, вторые докармливались до нужного веса и перерабатывались на тушенку, хранившуюся на холодном складе первого этажа.

Были в «Мелодии» и два больших телевизора, которые располагались на 15-м и 27-м этажах, и это тоже благодаря неутомимым разведчикам. Телевизоры включали один раз в месяц, днем, когда энергию от солнечных батарей можно было направить на эти этажи с насосных станций. Просмотры кинофильмов собирали столько же жителей высотки, как и выступления самого генерала.

Штурман заглянул в холл третьего этажа – его отделение потихоньку начинало собираться. В холле стояли Давид, Туша, Смерд и  Антон, все они были в хорошей физической форме и каждый из них стоил как минимум двух взрослых мужчин. Ловким и быстрым Давиду и Смерду не было равных в рукопашном бою, а Туша и Антон обладали изрядной физической силой и выносливостью.

Штурман еще раз посмотрел на часы и, поправив СВД за спиной, подумал: «Все, пора выходить».

 

* * *

Лучник несколько раз останавливался на подъеме, ведущем к району Грамши. Ему постоянно приходилось разворачиваться и звать Семена к себе. Зверек, который утром был достаточно бойким, почему-то стал часто останавливаться и принюхиваться, опуская мордочку к земле.

– Сень, ну что с тобой? Догоняй уже. Может, ты пить хочешь?

Лучник отхлебнул из фляги воды, набранной из святого источника между Чернавским и Вогрэсом. Налил немного в алюминиевую кружку, протянул еноту. Зверек не стал пить, а вместо этого опустил в кружку передние лапки-ручки и принялся их полоскать, брызгая во все стороны.

– Ну-ну, хватит, – Лучник отобрал кружку.

Мордашка зверька была мокрая, растопыренные усы, торчащие в разные стороны, дополняли его довольный, умиротворенный вид.

– Ну что, идем? – спросил Лучник.

Енот в ответ весело запрыгал и, очутившись возле ноги Лучника, принялся карабкаться по штанине вверх.

– Семен, прекрати! – Лучник попытался снять зверька, который зацепившись за карман камуфляжа, явно не собирался спускаться на землю. – Вот ты, блин, верхолаз, добился своего.

Лучник спрятал зверька за пазуху. Семен высунул свою мордашку наружу и принялся теребить замок молнии. Лучник, перебросив рюкзак на плечо, начал медленно подниматься вверх по подъему, ведущему на Грамши.

Дорога, по которой шел Лучник, сохранилась достаточно хорошо. Вокруг ютились дома частного сектора, большая часть которых была лишена крыш. Здешние подвалы и заборы были прекрасным местом для засады, поэтому Лучник несколько раз доставал из-за спины Nikon и старался двигаться как можно осторожней.

Енот снова попытался выбраться наружу. Расстегнув камуфляж, Лучник поставил зверька на дорогу. Семен, очутившись на асфальте, сделал несколько меленьких шагов и, опустив усатую мордочку, снова начал принюхиваться. Через пару секунд Лучник услышал нервное «Фр! Фр!» и увидел как енот, развернувшись к подъему спинкой, начал быстро улепетывать в обратном направлении.

Лучник присел, выхватив арбалет из-за спины. Только сейчас он заметил, что так испугало Семена: за забором, в самом низу, где заканчивались металлические листы, были видны кирзовые сапоги большого размера. В двух метрах от Лучника, слева и справа от дороги находились люди… Были они и ниже пути следования. Двое мужчин, вооруженные копьями, выскочили из-за забора и побежали следом за Семеном. Люди вышли из своих укрытий, их было десять. Засада удалась! Они окружили Лучника, и старший, став напротив него, вызывающе произнес:

– Путник, стой, где стоишь и опусти арбалет.

Это был крупный косматый мужик лет пятидесяти с револьвером за поясом и в бронежилете. Один из нападающих направил на Лучника карабин, остальные ощетинились самодельными копьями.

– Я Тушкан, – спокойно сказал косматый. – Ты наверняка слышал это имя! Если сделаешь, что я скажу, умрешь мгновенно и без мук, будешь дурить – сварю тебя по частям и буду с братьями есть неделю.

Лучник непроизвольно захохотал:

– А я душман!

Мужик достал револьвер и направил его Лучнику в живот.

- Шутник, однако.

Лучник стал медленно приседать, делая вид, что собирается положить арбалет  на землю.

– Вот, братишка, все правильно. Так и нужно, клади свое жало, – монотонно, будто гипнотизируя противника, продолжил Тушкан.

Поверив на секунду, что Лучник подчинился, он отвел глаза в сторону и кивком отдал команду человеку с карабином. Лучник тут же нажал на спусковой крючок. Металлическая стрела, пригвоздив руку с револьвером к бронежилету, сделала свое дело. Тушкан согнулся и истошно заорал. Он выстрелил и угодил в грудь стоящего сзади Лучника парня. Неожиданно начал падать и стоящий справа от Лучника мужик с карабином; из маленького отверстия на его груди струйкой стекала яркая кровь. Тушкан, чертыхаясь, оторвал простреленную стрелой руку от бронежилета и, перехватив револьвер левой рукой, выстрелил в Лучника. Пуля попала в ногу сантиметров на десять выше колена, но Лучник не чувствовал боли. Он успел перезарядить арбалет и, теряя равновесие, выстрелил снова. Стрела пробила левую руку Тушкана насквозь. Чуть пошатнувшись назад и выронив револьвер, Тушкан завопил:

– Ссука!!!

В этот момент один из нападавших нанес сильный удар Лучнику по голове. Мир вокруг вздрогнул и начал исчезать в пелене боли. Мужчина, ударивший Лучника, пошатнулся и, выронив заточенный кусок трубы, сел на колени. Прижимая руки к груди, он молча уставился на орущего Тушкана.

– Что ты сел, дебил, добей его! – заверещал Тушкан, пиная Лучника тяжелыми кирзовыми сапогами.

На секунду остановившись, Тушкан обнаружил, что все лежат на земле, а сидящий напротив него мужик смотрит прямо перед собой безжизненными глазами. Тушкан тоже присел. Только сейчас он понял, что двое из его банды убежали, остальные мертвы, и причиной их смерти был не Лучник, а кто-то другой.

Тушкан распрямил пробитую стрелой руку и попытался поднять револьвер, но рука его не слушалась. Посмотрев вперед, он увидел двух своих людей, склонившихся над канализационным люком и пытавшихся достать енота. Не задумываясь, Тушкан бросился вниз по склону горы...

 

* * *

– Штурман, разреши обратиться! – Антон перехватил правую руку, занемевшую от тяжести импровизированных носилок; Туша вытер со лба пот рукавом.

– Валяй! – просто ответил Штурман и остановился возле центрального входа «Танаиса».

– Я вот думаю, револьвер и карабин являются нашими трофеями или нет?

Штурман развернулся и снял карабин с плеча Антона.

– Нет, не являются. Формально-то являются, но подлежат обязательной сдаче в оружейку.

– А мне кажется, не нужно сдавать, – не унимался Антон.

– Прекратить философию! – оборвал его Штурман. – Философия, брат, никого до добра не доводила.

В это время лежащий на носилках Лучник зашевелился и, пытаясь приподняться, заговорил.

– Атон... Где он?

Штурман подошел к носилкам и, глядя на окровавленного Лучника, произнес:

– Тихо ты, тихо, пришли уже. Потерпи немного.

– Он назвал мое имя? – спросил Антон.

– Да в бреду он, крови сколько потерял, – вмешался в разговор Туша.

– Да, это точно. Дотянул бы до генерала… Были бы нам отгула и веселье, – сказал Штурман и, поправив на ноге Лучника повязку, пошел вперед.

За спиной отделения Штурмана осталась табличка, на которой крупными буквами значилось: «Прохода нет». Чуть ниже – еще крупнее: «ЧЕРЕЗ 20 МЕТРОВ СМЕРТЬ». По обе стороны дороги на некотором отдалении лежали несколько обглоданных скелетов. Их явно кто-то оттащил от дороги, но убирать не стал сознательно, для иллюстрации написанного на табличке. Наглядная агитация, так сказать.

– Стоять! – приказал Штурман и, достав зеркальце, подал знак на «Мелодию»; в ответ с тридцатого этажа ему кто-то посветил. Штурман повторил сигнал и через такой же промежуток времени «пришел» ответ с высотки.

– Пошли, – снова скомандовал он, – нас признали, наконец…

– Еще бы не признали, – хмыкнул Антон. – Да они нас в прицел как на ладони видят.

– Это точно, – подтвердил Туша.

Генерал редко спускался вниз. На нем красовался новый камуфляж, на портупее которого висел наградной пистолет Стечкина. Рядом с Че – его верные адъютанты, вооруженные «калашами». Чернов подошел к Штурману и его бойцам, покосился на носилки.

– Живой?

–  Так точно!

– Тогда докладывайте по уставу...

– Товарищ генерал, разведотделение с боевого задания прибыло, объект для допроса доставлен, потерь среди личного состава нет! – отрапортовал Штурман.

Лучник застонал. Че, отдав команду «Вольно», подошел к носилкам и склонился над долгожданным пленником.

– Для допроса, говоришь? Да он еле дышит! – генерал велел немедля доставить раненого в лазарет. Повернувшись, он приказал сдать все добытое в оружейку. Приблизился к Штурману.

– Это точно тот самый? Уверен?

– Никак нет, товарищ генерал, – тихо ответил Штурман.

– Не понял...

Штурман заговорил еще тише:

– Послушай, я ничего подобного давно не видел. Этот человек вступил в бой с целой толпой беспредельщиков! У него арбалет с металлическими стрелами! Зверь какой-то с ним был! И они на набережной даже не прятались, будто прогуливались по пляжу! Он либо ненормальный, либо смерти не боится.

– Либо человек на шаре, – закончил генерал. – Ладно, я понял. Отбили вы его у кого?

– Скорее всего, у висельников, но точно утверждать не могу. Тушкана среди убитых не было, – Штурман полез в нагрудный карман. – Вот что я нашел у одного из них.

Штурман протянул Че командирские часы на резиновом ремешке.

– Глебов, – процедил сквозь зубы генерал и вернул часы Штурману. – Теперь они твои.

– Спасибо, товарищ генерал, – грустно ответил Штурман, вспомнив хорошего парня. – Это для меня большая честь.

– Не нужно благодарностей. Отнесите-ка лучше его в мой кабинет, – генерал развернулся и вошел в «Мелодию».

Минут через десять Лучник услышал голоса, глаза его открылись. Слова очень медленно обретали смысл. Скоро ему удалось немного рассмотреть говоривших.

– Ну как он там? – задал вопрос вояка в малиновом берете с трубкой в руке. – Допросить можно?

– Товарищ генерал, подождать бы немного, – ответила женщина в белом халате, стоящая спиной к Лучнику.

Тут Лучник почувствовал запах настоящего табака. Безумное желание курить – сквозь боль и оторопь – заставило его заговорить, чтоб хоть как-то обратить на себя внимание:

- Зствуй…

Осознав беспомощность попытки, он просто поднял руку. Генерал и женщина лет сорока повернулись и удивленно уставились на пациента.

– Ну, здравствуй, герой, – начал генерал; Лучник попытался кивнуть.

– Говорить можешь или только кивать?

Лучник собрался с силами:

– Да, могу.

– Ну вот и отлично, тут тебя подлатали немного, ногу зашили, голову чуть-чуть, так, по мелочи… В общем, через пару недель будешь бегать, как и прежде, правда, Маш?

– Товарищ генерал, хоть бы через месяц пошел, да и как бы не загноилось у него, – ответила женщина.

– А ты антибиотик ему дай! И перевязку почаще... Вот и хорошо все будет, правда ведь? – генерал жадно затянулся. – Ладно, давай, рассказывай, кто ты и откуда?

– Я Герман. Или Лучник...

– Лучник – это хорошо. Это по-нашему, по-военному! Видел твой арбалет, ты сам его смастерил или помог кто? – спросил генерал.

– Октябри сделали.

И только тут до него дошло: он начинает что-то припоминать. Нововоронеж, бегство сына. Он вспомнил свой полет на метеозонде, вспомнил Антона, за которым он отправился в путь. Кочегара, прости его господи...

– Октябри, говоришь, а зачем они его тебе сделали? – продолжил генерал. – Кстати, я забыл тебе представиться. Я генерал Чернов. Эта высотка подчиняется мне. От того, что ты сейчас расскажешь, зависит очень многое, даже твоя жизнь. Поэтому не ври мне, и все будет хорошо. Соврешь – убью! Надеюсь, в серьезности сказанного мной ты не сомневаешься?

Лучник заметил, как в добрых, почти отеческих глазах генерала словно натянулась стальная струна, которая не оставляла ни тени сомнения в сказанном. Лучник кивнул. Потом он сделал глубокий вдох, ему стало заметно лучше. Он сконцентрировался на милой женщине в белом халате, прогнал боль и, бросив самоуверенный взгляд на генерала, неожиданно заговорил, предчувствуя скачок:

– Вот ты мне сейчас угрожаешь, зная лишь мое имя да разные небылицы. Ты действительно считаешь, что ты в безопасности?

Че взмахнул правой рукой, и в кабинет вошло несколько мордоворотов.

– Ты думаешь, они смогут тебе помочь? – усмехнулся Лучник.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться, – человек в камуфляже не сводил взгляда с Лучника. – Разрешите научить манерам нашего гостя?

– Штурман, подожди, – остановил его Чернов. – Мне кажется, он еще не договорил, нужно дать человеку время... Может, что толковое нам расскажет?

– Да, недоговорил, это точно. И едва ли успею сейчас. Где мой арбалет? – спросил Лучник у Че.

– Глянь на него, – злобно зашипел Штурман, – арбалет он захотел, арбалет твой в оружейке, а ключ в надежном месте, понял?

Лучник улыбнулся: ключница все это время свисала с портупеи генерала.

– Почему ты не успеешь договорить? – спросил Че.

– Я успею договорить, но вы меня не услышите, потому что будете корчиться в муках, – Лучник показал на Штурмана, у которого начали вздыматься вены на шее. – Хочешь научить меня манерам? Да тебе, «учитель», помощь будет нужна, как никому другому.

Штурман бросился к Лучнику. В этот момент где-то далеко послышались удары колокола. Мария упала на пол. Стараясь удержаться, она опрокинула коробку с ампулами. Генерал, обхватив голову руками, сел на колени и согнулся. Из всех вошедших на ногах оставался только Штурман. Казалось, что он потерял разум. Он стоял посередине кабинета и смотрел на свои руки, залитые кровью. Кровь вырывалась из его широко раздутых ноздрей и, разбиваясь о запястья, падала на пол.

– Что ты со мной сделал? – последнее, что успел сказать Штурман, прежде чем упал.

– Да ничего, – ответил вставший с носилок Лучник, отстегивая ключницу с пояса генерала.

Этот скачок оказался достаточно продолжительным. Очнувшись, Че и его соратники увидели сидящего на краю кровати Лучника, в руках которого грозно покоился арбалет. Штурман и разведчики были скованы между собой наручниками, свободным оставались генерал и Мария, которую Лучник заботливо уложил на диван во время Давления.

Чернов удивленно, без видимого испуга взглянул на Лучника.

– Ты не чувствуешь Давления?

– Нет, я чувствую. И чувствую задолго до колокольного боя.

– А как ты его переносишь в сознании? А боль?

– Наверное, это особенность моего организма. Или сосудов. Откуда мне знать, я же почти ничего не помню.

Очнувшийся Штурман попытался отцепить наручники.

– Эй, притормози. Слышишь меня? – холодно спросил Лучник, его рука привычно легла на цевье арбалета….

– Слышу, – недовольно отозвался Штурман.

– Он спас тебе жизнь, – негромко сказал генерал Лучнику.

– Спасибо, не знал, – ответил тот. – Ты, кажется, еще что-то хотел спросить до скачка? Или мне можно уйти?

– Ну, уйти сейчас ты вряд ли сможешь, – сказал генерал, рассматривая ногу Лучника. – Да и вопросы остались.

До Германа дошло, что все это время он не замечал боли. Он плюхнулся на диван рядом с лежащей Марией и увидел пропитанную кровью повязку на своей ноге.

– У тебя перебиты мышцы, – пояснил генерал. – Да и хватит уже артачиться. Молодец ты, уважаю. За себя постоял и про женщину не забыл.

Лицо Марии залила краска. Чернов улыбнулся.

– Оставайся! Подлечишься, поживешь у нас месяцок-другой, парней моих стрельбе подучишь, на Играх нам пригодится. Да и я буду знать, когда очередной скачок, глядишь, тоже предсказывать начну… Безопасность я тебе гарантирую!

– Безопасность – это хорошо, а что взамен?

– Взамен немного информации.

Герман не хотел соглашаться сразу, хотя понимал, что это время ему очень необходимо. С такой ногой уходить из «Мелодии» – верная смерть. Поразмыслив немного, он кинул генералу ключи от наручников. Отстегнув себя, Штурман вышел из кабинета прочь, не проронив ни слова. Только поднявшаяся с дивана Мария осталась за ширмой и что-то потихоньку перебирала в медицинских принадлежностях.

– Задавай свои вопросы, генерал.

– Отлично! – Че успокоился окончательно, достал трубку и, распалив ее, спросил. – Так зачем тебе такой арбалет?

– Я должен был убить звонаря и остановить весь этот ад, – еле слышно ответил Лучник («Остановить этот ад!» - повторил он мысленно). – Октябри верили в эту чушь... Но... Я просто искал сына, которого увели звонари.

– Ну и как, убил? – Чернов выпустил струйку дыма.

– Нет, не смог, потерял сознание.

– Тебе повезло, что ты живой, это я тебе точно говорю. Ты просто не первый, кто это пытался сделать. Звонари чувствуют смерть на расстоянии, и тех, кто покушался на них до тебя, находили мертвыми и абсолютно седыми. Странно, ты вон живой, даже не поседел.

– Я говорю правду, – Лучник бросил взгляд на генеральскую трубку.

– Трубку не дам, крепка она для тебя, а сигаретой угощу, – генерал протянул Лучнику пачку «Парламента». – Такого добра в наших складах завались. Когда-то ведь здесь знаменитый торговый центр был, но меня тогда здесь не было. Из Москвы я.

Лучник от первой же затяжки почувствовал головокружение и легкий приступ тошноты.

– Не спеши, потихоньку, – проговорил генерал.

– Да нельзя ему, еще слаб очень, – раздался голос Марии из-за ширмы.

– Уймись, Маш, сами разберемся! – оборвал ее Че и снова обратился к Лучнику. – Слушай, я хочу знать, как ты перелетел водохранилище?

– На метеозонде, – выпуская струйку дыма, со счастливым выражением лица ответил Лучник.

– И много у них там зондов таких в наличии?

– Два было, один я угнал... У них дельтапланы. Больше сотни.

– Видели мои разведчики их, но чтобы сотня! Зачем они им?.. Как думаешь, смогут перелететь сюда?

– Конечно, – без тени сомнения ответил Лучник. – Но им не «Мелодия» нужна, спасаются они. Только вот не помню, от кого...

– Да, обязательно перелетят, это вопрос времени. Одна надежда на Игры. Может, объединят Правобережье, – начал вслух размышлять генерал. – А ты сам-то откуда будешь?

– Из Нововоронежа, а здесь сына ищу, Антона, – ответил Лучник, докуривая сигарету.

– Сколько лет твоему Антону и как он выглядит?

– Ему двенадцать, а выглядит он… Рослый. Под метр восемьдесят. И глаза синие, как у меня.

– Под метр восемьдесят, говоришь? – Че задумался. – А губы у него не синие, случайно?

Лучник отвел взгляд, потушил пальцами сигарету.

– Да, синие у него губы.

– Он у тебя уже не мальчик… В смысле, взрослеют они, говорят, очень быстро, и сила у него нечеловеческая появится скоро... У нас его не видели. Хотя  ходоки с Семилук говорили, что месяца четыре назад появлялся на Ликерке юноша, по описанию похожий на твоего Антона.

– На Ликерке? Мне нужно туда! – Лучник попытался сесть, но Че остановил его.

– Ты подожди, не спеши, мышцы тебе на ноге перебило пулей, мы собрали как смогли. Раньше чем через месяц ты уйти от нас не сможешь, правда, Маш?

– Через месяц, может, и уйдет… На костылях, – отозвалась докторша.

– Ладно, отдохни немного, вот тебе пара сигарет... Завтра приду, мы с тобой еще побеседуем, – генерал Че положил на кровать две сигареты и направился к выходу.

Мария копошилась за ширмой.

«Алине за двадцать, Гере за тридцать, этой за сорок... Что-то я неразборчив в связях, – с улыбкой подумал Лучник, с любопытством наблюдая за женским силуэтом. – Интересно, я всегда был бабником или от контузии это?»

Читать все главы Красной книги апокалипсиса онлайн. 

Следующая, 13-я глава «Охотник» будет опубликована в понедельник 16 ноября.

P.S. Продажи Красной книги Алеши «Давление» начнутся в декабре 2015 года. Стоимость электронных книг в удобных форматах fb2, epub и pdf – 149 рублей.