ДАВЛЕНИЕ. Красная книга Алёши

Проект «Воронеж-2040. Хроники забытого будущего»

Глава 13. Охотник 

глава 13 Охотник

Охотник посмотрел на зеленое поле. Едва заметные следы на примятой траве свидетельствовали о том, что прошлым вечером он правильно поставил капканы. Начав осторожное движение по еле заметному следу, следу, который почти недоступен человеческому глазу, Охотник вновь обратил внимание на примятую зелень и надломленные веточки сухого тростника.

Он еще раз оценил след:

– Да, дичь-то крупная. И даже очень.

Метров через восемьдесят он остановился и сделал глубокий вдох. Воздух, ворвавшийся в легкие, наполнил кислородом кровь, начал кружить голову. Охотник присел и прислушался, на секунду ему показалось: скулит какое-то животное. Тихо отодвинув заросли, прикрывавшие почти четырехметровую волчью яму, он заглянул вниз. Дно ямы с множеством заостренных кольев не оставляло шансов на спасение даже маленькому животному. Однако то, что увидел Охотник, заставило его вздрогнуть: колья были перепачканы кровью по всему периметру. А у противоположного края ямы на кол была насажена кем-то оторванная голова дикого кабана.

Охотник оглянулся. С некоторых пор он стал ловить себя на мысли, что места, столь знакомые ему, места, где он помнил каждую тропинку, каждое дерево и каждый камень, становятся чужими и неприветливыми. И он не мог понять, что здесь происходит. Это его бесило и пугало одновременно. Охотник сделал несколько шагов от края ямы и постарался провести осмотр следов. Делал он это тщательно, стараясь не упустить деталей. Но следов как будто бы не было.

Казалось, что-то огромное и невероятно сильное спустилось в яму и, не касаясь острых кольев, не оставляя следов, растворилось в небытии вместе с добычей. Что это могло быть? На этот вопрос ответа у Охотника не было. Но ответ нужно было искать.

Охотник потер шрам, склонился к самой земле и начал двигаться. Он двигался медленно, рассматривая каждый листок. Отойдя от ямы метра на четыре, Охотник почти впал в отчаяние. Он понимал, что где-то совсем рядом должны быть следы и что ему просто не удается их найти. Ему, опытному волку, которому нет равных на всем Левобережье!

Размышляя, он присел на земляную кочку, почувствовав, что она необычайно мягкая, хотя густо заросла дикой травой. Охотник поднялся, склонился над кочкой и принялся пристально рассматривать ее. При виде бурых пятен крови, Охотника осенило: он понял, как двигалось это странное животное. Оно прыгало с кочки на кочку гигантскими четырехметровыми прыжками!

Охотнику не было известно существо, обладающее такой исполинской силой. Оно не просто смогло забрать добычу, оставив одну кабанью голову, оно еще и выпрыгнуло вместе с ней из глубокой волчьей ямы.

Знаток леса еще раз осмотрелся и медленно пошел к зарослям орешника по следам существа, прислушиваясь к окружающим звукам. Ему, несмотря на страх, безумно хотелось увидеть этого неведомого зверя. На то он и зверобой! Заглянуть в глаза жертвы – что может быть тревожнее и прекрасней!? Но кто здесь жертва?

Охотник вспомнил про капкан, который поставил прошлой ночью. Капкан был крупным и для страховки имел цепь, которую человек со шрамом закрепил, обмотав вокруг большой сосны. Капкана на месте не было, а цепь с крупными звеньями болталась на дереве. Охотник, не останавливаясь, прошел мимо, надеясь, что животное, попавшее в капкан, ранено и страдает где-то неподалеку. Капкан не пришлось долго искать – он валялся метрах в тридцати от сосны, разломанный, с металлическими челюстями, выгнутыми зубами наружу. Рядом кровавой кучей лежала шкура кабана. А значит, существо не только не чувствовало боли, но и, освободившись от капкана, продолжило заниматься украденной тушей. От осознания всего этого по телу Охотника снова пробежала дрожь и кожа покрылась мурашками.

Поправив тонкий шарфик, прикрывавший шрам на шее, Охотник повернул обратно. Желание настигнуть это чудовище, этого страшного лесного монстра быстро улетучилось. Начинало смеркаться. Охотник еще раз осмотрелся и пошел к своему убежищу. Не дойдя примерно километра полтора до него, Охотник остановился, достал из рюкзака пакет стирального порошка «Аистенок», зачерпнул оттуда рукой. Обычно он этого не делал, но сегодня он очень хотел, чтобы его собственный запах не смог привести существо к месту его ночлега.

Он обильно посыпал свой обратный путь порошком и, выбрав удобное место, достал самый крупный капкан с толстой цепью и военную ракетницу. Потратив около получаса на установку капкана и отступив примерно на два метра, он поставил растяжку при помощи струны и той самой ракетницы. Замысел ловушки был достаточно прост. Если в капкан попадается мелкое животное, неспособное дальше двигаться, ракетница не выстрелит, если что-то крупное, то о его появлении Охотник будет знать заранее.

Установив капкан и ракетницу, Охотник достал бинокль и еще раз осмотрел тропу. Ему показалось, что где-то на самой грани возможностей человеческого зрения замер громадный человек, укрывшийся в густых ветвях орешника. Но Охотник решил, что ошибся. Он быстро собрался, преодолел с полкилометра и очутился у небольшого одноэтажного дома из белого кирпича. К дому был пристроен гараж с вывеской «Цемент. Смеси».

Дом этот находился недалеко от виадука с видом на Ленинский проспект. Покидая свое жилище, он всегда оставлял несколько ловушек для непрошеных гостей, сейчас ловушки были пусты. Охотник подошел к двери и, наклонившись, потянул за кольцо возле петли. Струна за дверью натянулась и привела в движение противовес, сделанный из 32-килограммовой гири. За дверью раздался щелчок, и реечный замок открылся, освободив проход. Солнечного света в комнате было немного, из-за плотно закрытых ставней пробивались лишь редкие вечерние лучи. Войдя в комнату и ощутив себя в безопасности, Охотник громко спросил:

– Рыжая, ты там жива?

– Сдохла я, что, не видишь? – девушка с рыжими волосами, одетая в одну длинную белую футболку, сидела в углу комнаты на корточках; громоздкая цепь надежно сторожила ее.

– Как твоя нога? Кровит еще?

– Нет, не кровит.

Охотник запер дверь, подошел ближе, его глаза привыкли к полумраку, и он отчетливо видел страх в глазах этой непокорной бестии.

– Слушай, я осмотрю твою рану. Будешь дергаться – вырублю. Как вчера!

– Да поняла я, – девушка, громыхнув цепью, выдвинула вперед перебинтованную ногу. На повязке засохло большущее пятно крови.

Охотник подошел к деревянному столу и зажег лампу. Легкий огонек осветил  комнату. Взяв со стола аптечку и нож, человек со шрамом наклонился над ногой девушки и разрезал бинты.

– Потерпи, сейчас будет больно! – он резко сорвал бинт с ноги девушки, та застонала.

– Лучше бы ты меня вырубил, – прошипела рыжая.

– Мне видней, что лучше, а что хуже! – оборвал девушку Охотник. – Скоро заживет твоя нога, еще немного, и швы будем снимать.

– Швы швами, а цепь ты когда снимешь?

– Посмотрим на твое поведение. Вела бы себя нормально, снял бы уже...

– Скажи, зачем я тебе нужна? Что ты собираешься делать со мной? – не унималась рыжая.

– Изнасилую, а потом сварю из тебя тушенку...

– Так давай уже! Чего ты ждешь? Хотел бы меня, давно бы трахнул, импотент долбаный! – заорала девушка.

Охотник молча посыпал ее ногу белым порошком, наложил чистые бинты.

– Что ты на меня бинты изводишь? Объясни, зачем я тебе нужна?

– Ладно, давай попробую. Мне нужен собеседник... Такой ответ тебя устроит?

– Что? – захохотала рыжая.

– Ну, был у меня собеседник, только повесился он. Несколько дней назад. Мне его очень не хватает... Так что – ты на замену ему.

Охотник встал и сделал несколько шагов в сторону стола. Достал стеклянную банку тушенки и китайский пакетик с рисом. Присев рядом с газовым баллоном, запалил горелку, приготовил ужин. По комнате распространился волшебный аромат специй, потихоньку сводивший с ума пленницу.

– Ты обалденно готовишь,  – почти по-лисьи заворковала рыжая.

– Пять дней кормлю тебя, а только сейчас услышал доброе слово.

– Ну, лучше поздно, чем никогда, – мягко отозвалась девушка. – На цепи как-то не очень с любезностями.

– Ладно, давай есть, – Охотник положил ей вдвое больше риса, чем себе.

– Спасибо, – ответила девушка, жадно принимая тарелку. – С чем сегодня?

– Это косуля, – пояснил Охотник, быстро доел и пошел в другой конец комнаты. Вернулся он с велюровым матрасом в руках.

– Это тебе.

– С чего такая щедрость? Или задумал чего? – издевательски проговорила рыжая.

– Не обольщайся, – парировал Охотник. – Это за то, что сегодня не бросилась на меня, как раньше. Уже прогресс!

– Ой-ой-ой, какие мы благодарные… Цепь сними лучше, затекло все.

– Сниму, но сейчас не время.

Охотник снял шарф, закрывавший его шею, военные ботинки и куртку. Оставшись в теплом свитере, лег в кровать, стоящую в углу комнаты, прямо на голые пружины, быстро уснул. Проснулся под утро. На улице светало, и первые лучи солнца начинали пробиваться сквозь плотные ставни. Он посмотрел на девушку, она, свернувшись клубком, тихо продолжала спать. Охотник поднялся, подошел к письменному столу и сел в старое кресло. Достав дневник, он расписал перьевую ручку и сделал несколько записей о прошедшем дне. Снова взглянул на пленницу и вдруг увидел, как лучик солнца, падающий сквозь отверстие ставней, что-то закрыло.

Охотник вздрогнул – поставленные им ловушки не сработали. Медленно встав, он босиком прокрался к окну и посмотрел в отверстие. На улице никого не было. Он протер глаза и посмотрел снова, результат был тот же. Медленно и бесшумно он подкрался к спящей девушке, прикрыл ей рот ладонью и прошептал на ухо:

– Тише, у нас гости.

Девушка вздрогнула и проснулась, кивнула. Охотник отпустил руку, прикрывающую рот рыжей.  Поднял нож и протянул ей.

– Держи.

Охотник встал и осторожно направился к входной двери. Он долго стоял возле нее, не рискуя открыть, стараясь услышать малейшее движение снаружи, но все было тихо. Простояв так минуты три, он снял со стены помповый карабин «Рысь» и, отцепив противовес, открыл дверь.

Осмотрелся. Следов чужого присутствия он не увидел, немного успокоился. Однако со стороны Ленинского проспекта трава была примята, там же, под окнами, он обнаружил огромный человеческий след с отпечатками когтей, наполовину заполненный водой. Охотник внимательно осмотрел след. Было видно, что животное передвигалась крупными прыжками, останавливалось ненадолго и совершало новый прыжок.

– Вот, блин, кузнечик! – Охотник вспомнил, что этот «кузнечик» сделал с диким кабаном, остановился и решил возвращаться домой.

Девушка была порядком напугана, она прижалась спиной к стене и выставила вперед нож.

– Кто там был?

– Я не знаю. Что-то большое и сильное!

– Может, юми?

– Может, и юми, я их не видел, только слыхал о них много всякого, – Охотник извлек из нагрудного кармана ключи. – Вот, держи ключи от твоей свободы! Я тебя отпускаю и даже провожу немного, если тебе это понадобится.

Охотник подошел к фотографии, висевшей на стене. Погладил ее. На пожелтевшем снимке столетней давности он был запечатлен с луком в руках, ему было на вид чуть больше двадцати, а рядом с ним стоял другой юноша с арбалетом, ростом пониже.

Рыжая девушка отстегнула цепь, потерла ногу и подошла к Охотнику.

– Кто это?

– Никто.

На фотографии юный Охотник и тот, другой, стояли рядом и улыбались. Их «позерство» просто кричало о том, что они друзья. Рыжей показалось знакомым лицо второго юноши, очень знакомым. Она вернулась к матрасу и уселась на него, поджав ноги, не собираясь никуда уходить. Нож, который человек со страшным шрамом дал девушке, был воткнут в одну из половых досок примерно в двух метрах от матраса.

– Ты чего? – спросил Охотник.

– Ничего, – ответила девушка и отвернулась к стене.

– Слушай, я серьезно, отведу тебя на Дамбу, ты ведь туда направлялась, насколько я помню?

– Я не хочу на Дамбу, у меня нога сильно болит… И вообще, мне все надоело, жить не хочу! Я могла тебя убить в один момент, даже хотела, но передумала, сама не знаю почему.

Охотник озадаченно потер шею, шрам его побагровел.

– Нам все равно придется уходить, пойми, существо, которое здесь появилось, очень опасное.

– Ты что, его боишься? Умирать не хочется? – с горечью усмехнулась девушка.

– Я не боюсь умереть, – спокойно ответил Охотник.

Девушка почувствовала к нему прилив нежности, ей захотелось любви и ласки, обнять его, прижать к себе и успокоить, как маленького мальчугана.

– Почему ты так говоришь? – спросила она, привлекая его к себе.

Охотник отстранился.

– Я говорю так потому, что знаю – нам недолго осталось. Мы не живем, мы мучаемся здесь, выживаем, убивая друг друга, боремся за кусок мяса и готовы за него убить, – с грустью ответил он. – А Давление? С ним что? Никто не знает, может, после очередного скачка нас парализует, и мы будем с надеждой ждать смерти, валяясь беспомощными в собственных экскрементах...

Рыжая тихонько заплакала. Он вернулся к ней, положил руку на ее плечо.

– Успокойся, не надо.

Девушка повернулась к нему и, глядя влажными от слез глазами, спросила:

– У тебя была жена в той, старой жизни?

– Нет, не было, девушка любимая была. И то недолго, первый скачок забрал ее.

– А друг, друг у тебя был? – не унималась рыжая.

– Он чуть не убил меня однажды, – Охотник потер шрам на шее. – Но я не хочу больше об этом! Есть будешь?

– Снова? А почему бы и нет!

Девушка встала, выпрямила спину. Ее шея, грудь, живот и расправленные плечи в полумраке комнаты выглядели весьма соблазнительно. Она подошла к столу. Грациозно стянула с себя белую майку. Охотник отвернулся и засобирался.

– Ешь сама, я пока соберу необходимое.

Он повернулся к столу и достал из верхнего ящика пакетик с солью. Девушка вздохнула и оделась.

– Хорошо, давай я тебе помогу, – она снова взглянула на фотографию и проговорила, вспомнив юношу, как ей показалось. – Лучник. Хотя, возможно, просто очень похож.

– Что? – не понял Охотник. – Какой еще Лучник? Он разве жив?

Рыжая улыбнулась, подумав о том, как тесен мир. Даже этот мир, в котором выживших раз-два и обчелся!

– Да не волнуйся ты так, жив он и здоров, был по крайней мере несколько дней назад. Если это он, конечно. Немного постарел, похудел, возмужал, а так, в принципе, как на фотке... Мы с сестрами его динамовским оставили после скачка… Его зовут Германом.

– Да, это он… Динамовским, говоришь? А как ты здесь оказалась, как через вонючку перебралась? Ты не рассказывала.

– Как? По мостам, только сейчас туда дороги нет… Юми там. Мы с сестрами еле ноги унесли. А я смотрю, ты, прям, интерес к этому Герману испытываешь… Нездоровый такой интерес… Ты, случаем, не из «голубых» будешь?

– Я не из них, – ответил Охотник, – а что до Германа… Счеты у меня с ним давние, дружеские, так сказать…

Он отошел от стола и достал странного вида рюкзак, к краю которого большими стежками был пришит кожаный чехол под ружье. Не торопясь, принялся аккуратно укладывать в него вещи, которых на удивление оказалось очень много. Закончив сборы, он достал маленький вещмешок и положил в него несколько банок тушенки, пакетик сухарей, куски рафинада.

– Это тебе, да, и вот еще, – он нагнулся и достал из нижнего ящика стола баночку с мазью. – Ногу нужно мазать каждый день…

– Ты, блин, так собираешься, как будто уходим навсегда.

– А мы и уходим. Тебя, кстати, как сестры называли?

– Рыжь, – девушка едва сдерживала слезы.

– Рыжь так Рыжь. Мне нравится...

Охотник, стараясь не обращать внимания на притихшую девушку, аккуратно почистил помповое ружье, зарядил несколько патронов, отправил в чехол, пришитый с правой стороны рюкзака. Присев на край стула, он мечтательно запрокинул голову вверх, как будто что-то вспоминая. Вдруг раздался отчетливый хлопок, похожий на выстрел ракетницы. Охотник вскочил, подбежал к двери, закрыл ее на страховочный засов.

– Что там? – шепотом спросила Рыжь.

– Ловушка сработала, – Охотник достал ружье из чехла. – Надеюсь, в моем капкане добыча.

Он стал прислушиваться к происходящему на улице, а девушка сидела и перекидывала нож из ладони в ладонь, словно готовилась к чему-то. Через некоторое время со стороны Ленинского проспекта послышались странные звуки. Звяк... Звяк… Все ближе и ближе.

– Что это?

– Не вижу пока, – Охотник напрягся, как струна, поднял левую руку и жестом поманил девушку к отверстию в ставне. Его лицо стало мертвенно бледным.

– Что там? Просто скажи мне, я не хочу смотреть.

Девушка подошла к Охотнику и взяла его за руку. Что смогло напугать мужчину, который не боится смерти? Звяк… Звяк… Звук был совсем рядом с домом. Звяк… Звяк… Казалось, будто что-то тащили по асфальту. Охотник больно сжал руку Рыжи и слегка подтолкнул ее к отверстию в ставне. Девушка подчинилась и, приподнявшись на цыпочки, заглянула в отверстие. Ужас! Охотник зажал ее рот рукой, чтобы она не закричала. Ужас! Ужас! Ужас! Охотник разжал пальцы.

– Оно прямо перед домом, – прошептала Рыжь.

Охотник снова глянул в отверстие. Звяк… Звук начал удаляться. Звяк… Звяк... Звук уходил.

– Кажется, пронесло, – с облегчением вздохнул Охотник, достав помповое ружье. – Это юми?

– Да. Но капкан! Ты видел капкан на его ноге? Юми не чувствуют боли!!!

– Капкан видел… Я его поставил с ракетницей вместе, но меня интересует не капкан, а цепь.

– Что за цепь?

– Тот обрывок цепи, на которой ты сидела – это самая крупная из того, что у меня есть, а Оно ее оторвало!

Звяк… Звяк… Звуки с улицы снова начали приближаться. Охотник прильнул к отверстию в ставне. Звяк… Звяк...

– Оно возвращается, – еле слышно пробормотал Охотник.

Рыжая достала нож. Девушка понимала, что если все обернется плохо, то нож ей не поможет, однако так было спокойнее.

Большое человекоподобное существо прыгало к дому Охотника. Крупный капкан сомкнул стальные зубы на левой ноге существа, а тридцатисантиметровый обрывок цепи волочился по асфальту следом. Казалось, что существо действительно не чувствует боли, однако капкан, по-видимому, мешал прыгать и, останавливаясь, чудовище несколько раз осматривалось, как будто не понимало, что звякает оно само. Эта особь была достаточно крупной, ее рост составлял не менее трех метров и весило оно килограммов двести. Серая кожа существа была покрыта седыми редкими волосами, сквозь которые просматривались многочисленные шрамы. Седые волосы на голове местами были вырваны клоками, а губы цвета индиго рассекал большой шрам, оголяющий ряд крупных желтых зубов.

Существо, допрыгав до дома, остановилось и, опершись на огромные ручищи с острыми когтями, принялось жадно вдыхать воздух. Существо сопело, пытаясь уловить запахи, заставившие вернуться его обратно, периодически опускало голову к асфальту и рычало. От этого рыка холодок бежал по спине девушки. Существо повернулось к дому, где находились Охотник и Рыжь, и, сделав два крупных прыжка, исчезло из поля зрения. Охотник подошел к входной двери и прислушался. На улице снова было тихо.

– Обманчивая тишина.

Охотник осторожно посмотрел в «глазок», коим служило большое отверстие, расположенное посредине двери, и увидел громадный глаз раненого великана, глядящий прямо на него с внешней стороны. Существо зарычало, Охотник вкинул «Рысь» и выстрелил. Свинцовая дробь сделала свое дело: существо опрокинулось на спину, а огромная голова разлетелась на несколько частей. Тело существа еще несколько минут продолжало биться в конвульсиях, а громадные пальцы с острыми когтями долго пытались схватить невидимого врага. Когда звуки снаружи утихли, Охотник, поманив рукой девушку, открыл дверь. Выйдя наружу, он быстро осмотрел животное, наклонился, открыл замок капкана и, сделав ряд привычных движений, убрал капкан в рюкзак.

– Нужно уходить, вдруг оно не одно. Давай собираться уже.

– Хорошо, – согласилась девушка.

Скоро Рыжь и Охотник оказались на Т-образном перекрестке, по которому в былые времена машины выезжали на окружную дорогу.

– Слушай, здесь наши пути разойдутся, – сказал Охотник. – Ты пойдешь прямо, километров пять до виадука, налево по развилке будет Усмань, направо выйдешь к Северному мосту, а там и до Дамбы недалеко, в общем, сама разберешься, куда идти.

– Охотник, я хочу с тобой! – взмолилась Рыжь и снова взяла его за руку.

– Нет, – Охотник высвободил ладонь. – Я пойду через окружной мост, а там, я думаю, этих тварей побольше будет. Вдвоем точно не пройдем, а у одного есть шанс.

Он отвернулся от девушки и быстро пошел по дороге в Отрожку. Рыжь еще долго стояла, наблюдая, как ее вчерашний мучитель превращается в маленькую темную точку, уходящую за горизонт.

Следующая, 14-я глава Красной книги Алеши «Огибень-трава» будет опубликована на сайте alesha2040.ru и в соцсетях в понедельник, 23 ноября. Купить Красную книгу Алёши "Давление" можно будет в декабре 2015 года. Осталось немного...