ДАВЛЕНИЕ. Красная книга Алёши

Проект «Воронеж-2040. Хроники забытого будущего»

Глава 18. Хохочущая смерть  

глава 18Герман проснулся рано. Первые лучи солнца, медленно выползая из-за горизонта, начинали согревать стены «Мелодии». Он много думал о предстоящем походе на Ликерку, думал с каким-то трепетным переживанием о предстоящем расставании с людьми, ставшими ему близкими. За пару месяцев, проведенных в «Мелодии», Герман смог подлечить свою ногу, и теперь достаточно быстро передвигался. Только в случае погодных изменений он начинал прихрамывать.

За это время произошло два сильных скачка Давления, и оба раза Герман безошибочно смог их предсказать, чем заслужил еще большую славу среди обитателей небоскреба. Однако нашлись и те, которые считали что он, Лучник, как-то научился вызывать Давление, и эти немногие с нетерпением ждали, когда же он, наконец-то, исчезнет из их привычной жизни.

Герман опустил ноги на пол и сел на кровать. Повернув голову, он увидел, как волосы Марии густыми прядями покрыли поверхность подушки. Он нежно провел по ним рукой и подумал, что именно Марии ему будет не хватать больше остальных. Стараясь не разбудить ее, он осторожно поднялся с кровати, оделся и, забрав рюкзак, вышел в коридор. В коридоре его ждали Штурман и генерал Че.

– Ну что, в путь? – спросил Штурман, протягивая Лучнику руку.

– Да, кажется, пора.

Однако, увидев улыбку на суровом лице Штурмана, улыбнулся и сам.

«Лучшего попутчика точно не найти», – подумал Герман.

– Мы скоро отправимся на Игры, – сказал генерал, протягивая Лучнику арбалет, ставший несколько тяжелее обычного.

– Мы сделали тебе еще металлических стрел, – сказал Штурман и снова заулыбался.

– Спасибо, – ответил Герман и закинул арбалет за спину.

– Я очень надеюсь, что к нашему приезду ты сможешь найти своего сына и снова присоединишься к нам, – генерал распахнул дверь перед собой.

– Я тоже надеюсь, что смогу его найти.

– Ну все, вам пора...

Штурман и Лучник медленно и почти неслышно пошли по коридору. Спустившись вниз, Лучник увидел несколько караульных. Они попрощались и оказались на улице. Лучнику не терпелось попасть в Ликерку и найти Антона. Он понимал, что во время Игр, при скоплении множества людей, это сделать будет крайне сложно, и поэтому хотел оказаться там как можно скорее.

Первую половину пути они миновали достаточно быстро. Их путь пролегал мимо здания Мехзавода, который неплохо сохранился. Проходя мимо серых ворот, Лучник и Штурман услышали странный вой, переходящий в зловещий смех. Заглянув в проем, Штурман увидел страшную картину. Примерно в тридцати метрах от ворот, лежа на животе и опираясь на локти, лежал человек. Это был немолодой мужчина в грязных лохмотьях. Он вцепился в тело мертвой собаки и неистово грыз ее. Периодически, отрываясь от туши пса, он заливался то воем, то смехом. Он не видел воинов. Он не видел ничего и никого, кроме этой собаки.

– Это живоглот, – тихо пояснил Штурман.

– Я с ними уже сталкивался как-то, – ответил Лучник. – Убьем его?

– Не стоит,  их здесь много, а стрел мало, лучше тихо уйти.

– А помочь ему никак нельзя? – не унимался Лучник.

– Нет, он может заразить нас… У живоглотов все начинается с безумия, сначала они жрут все подряд, все, что смогут поймать или найти, причем неважно, живое или мертвое, свежее или протухшее. В этот период они наиболее опасны, они еще могут думать, собираются по несколько человек и устраивают охоту на все, что имеет способность передвигаться и дышать. Потом с каждым днем становятся все безумнее и безумнее, теряют человеческий облик, а заканчивается все вот таким зрелищем… Жрут, что попало, пока не отравятся или не сдохнут от болезни.

– Слушай, а откуда взялась эта болезнь? – Лучник переминался с ноги на ногу у ворот Мехзавода.

– Сначала все думали, что это от Давления происходит, будто у людей что-то с мозгом из-за скачков и голода делается, а уж потом, поедая всякую нечисть, заражаются они инфекцией. Пока не произошел один случай. Недалеко от «Мелодии»... – Штурман взял под локоть Лучника и отвел от ворот. – Нельзя нам здесь оставаться, не один он в этом месте.

– А что за случай, расскажешь?

– Случай… Разведотряд, возвращаясь с задания, нашел девочку лет четырех. Девочка с виду была как девочка, только глаза очень странные для ребенка.

– Как это, странные? – не выдержал Лучник, вспомнив случай на набережной.

– Да так, странные, как будто постоянно что-то ищут и не находят.

– Типа, бегают постоянно, что ли?

– Ну, можно и так сказать… Так вот, девочка эта съела все припасы, которые были у четверых разведчиков. Живот у нее раздуло так прилично, но все решили, что это с голодухи. Решили ее привести в «Мелодию». Только она двух наших покусала, тех, кто рядом с ней был. И не остановилась бы на этом, если б не огрели ее прикладом.

– Ну и что, умерла?

– Да если бы! Она уселась с проломленной башкой и, перед тем как сдохнуть, а это, скажу тебе, произошло небыстро, исходила то воем, то безумным смехом.

– А разведчики, что разведчики-то?

– Разведчики те, которых покусали, не дошли чуть-чуть до «Мелодии». Не сговариваясь, сожрали одного нашего, просто накинулись в один момент и стали его грызть. А одному удалось сбежать, он-то нам все это и рассказал. Кстати, когда у них припадок начинается, они сильные становятся, как тигры.

– А тех двух убили?

– Да если бы! Еще несколько недель слышали то вой, то смех. Вся «Мелодия» долго не спала. А потом все как-то само стихло. Может, уползли куда, а может, сожрали друг друга. Теперь это не важно. Важно только то, что зараза передается, видимо, через кровь и слюну. Взял девочку за руку и гляди в оба, чтобы она в тебя не плюнула...

– Видел я такую девочку, и на руки ее брал, – признался Лучник.

– И что? – удивился Штурман.

– Выбросил ее в водохранилище.

– Давно это было?

– До того, как попал в «Мелодию», естественно.

– Ну и не бойся, пронесло, значит! – Штурман вновь одарил Лучника своей заразительной улыбкой. – Ладно, надо идти дальше. Нам бы до «Детского мира» засветло дойти, а там уже не опасно, живоглотов, по крайней мере, давно не встречали на Плехановской.

Через десять минут путники вышли на широкую улицу. «Кольцовская», – прочитал Лучник на одном из зданий. Первые этажи этих зданий раньше служили людям магазинами. Лучник интуитивно сделал шаг в сторону к одному из подъездов.

– Не надо туда, – остановил его Штурман. – Вещей там нет, их разграбили давно, а вот проблем со всякой нечистью хватает!

– Слушай, а что они тут пьют? Воды ведь во всей округе не найдешь, разве что источник на «низах»? – поинтересовался Лучник, разглядывая впереди маячившую высотку с крупной вывеской «Галерея Чижова».

– Пьют кровь человеческую, едят мясо человеческое, – сказав это, Штурман негромко заржал. – Шутка! С батарей, небось, сливают ржавь всякую. Ладно, давай лучше по дороге пройдем. А ты это, арбалет приготовь на всякий пожарный, хорошо?

– Да он у меня всегда наготове, – Лучник ловко потянул за старый ремень с надписью Nikon и арбалет с металлической стрелой оказался готов к бою.

– Это хорошо, – подвел итог Штурман и вышел на бывшую автодорогу.

Дорога была сплошь заставлена машинами с помутневшими треснувшими стеклами, будто все они стоят в гигантской пробке. Некоторые авто были сожжены, у всех без исключения – спущенные колеса, открытые горловины баков. Во многих машина сидели скелеты водителей и пассажиров, вглядываясь в дорожную даль темнотой пустых глазниц.

– Что с ними произошло? – спросил Лучник.

– Первый скачок один из самых сильных был, а одежду мародеры забрали. Сейчас, понимаешь ли, вещи в цене очень сильно подскочили, некоторые стоят дороже человеческой жизни. Например, в Семилуках за твой арбалет полсотни рабов могут отдать! Или молодых рабынь! – Штурман подмигнул Лучнику. – Вот ты махнул бы своего «Никона» на покладистую рабыньку? Наверное, нет… А вот я с удовольствием махнул бы... Слабость у меня к бабам природная. Слушай, а у тебя есть слабость, Лучник?

– У меня нет.

– Да ладно, «колись», давай уже, я никому не расскажу. У всех есть слабости, привычки всякие, от которых нет сил отказаться... У тебя что за слабость?

– Ну… У меня тоже бабы, только не в том смысле... Я это недавно выяснил.

– Ага, расскажи, в каком-таком смысле?  Ты ж всех баб по дороге поперепробовал, так?

– Нет. Я имел в виду, что если потребуется помощь... Ну, как бы тебе объяснить? – замялся Лучник.

– А ты не объясняй, ты, если потребуется с бабами помощь, смело зови меня, я помогу! – Штурман снова заржал, с крыши высотки взлетела стая птиц.

– Тише ты, помощник хренов!

Лучник посмотрел в оптический прицел арбалета: на крыше высотки, стоящей на перекрестке двух больших улиц, ощущалось какое-то движение.

– Может, патрули с Ликерки? Зачистка здесь недавно была, – Штурман присел на корточки.

– Долго сидеть собираешься? – Лучник спрятал арбалет. – Показалось мне.

– Не показалось, – Штурман указал рукой в сторону перекрестка. – Пойдем скорей...

Они быстро пошли вдоль машин, казалось, для передвижения нет лучшего маршрута. Однако это было иллюзией, так как их легко можно было отследить с любого здания Кольцовской улицы. Проходя мимо «Галереи», Лучник удивился, насколько хорошо сохранилось это здание. Даже когда-то высаженный здесь можжевельник был на месте!

– Почему здесь никто не обитает? Удобное место...

– Не могу знать, – Штурман притормозил. – Поговаривают, звонарей здесь видели как-то, вот и боятся. Давай-ка ускоримся!

Они перешли на бег, справа остался разрушенный «Детский мир». А вот и «Электроника». Знаменитый когда-то магазин! Остановились, как по команде. Где-то впереди раздался слабый женский голос, молящий о помощи. По спине Лучника пробежал холодок.

Жалобный голос доносился из глубины магазина, и от этого становилось не по себе. Лучник присел, взглянул на свои руки в мурашках, сжал кулаки. Штурман присел рядом. Все его внимание сейчас занимал проем в огромной витрине, откуда доносились звуки.

– Накаркал ты со своими слабостями! – шепнул Лучник.

– Помогите! – раздалось громче.

– Это ловушка. Надо уходить, – сказал Штурман.

– Нет, поможем ей! – уверенно ответил Лучник.

– Уходить нужно, – повторил Штурман.

Из магазина раздался плач.

– Ты можешь уходить, а я не могу. Слабость! – сказал Лучник и бросился к витрине, шагнув в темный проем. Штурман побежал за ним.

Внутри было темно, сыро и страшно. Пахло гниющей плотью. Лучник достал зажигалку Fedor и постарался осветить дорогу. Не помогло. В какой-то момент он  почувствовал, как огонь жжет палец, и выронил зажигалку.

Лучник и Штурман не заметили, как к колоннам напротив входа в «Электронику» подкрались два беглых зэка – Паштет и Шакал. Они третий день блуждали по округе и, не замеченные патрулями с Ликерки, продолжали выискивать жертву, страдая от невыносимого голода. Зараженные непонятным вирусом, они находились в начальной стадии болезни, когда рассудок еще пытался бороться с подступающими приступами.

Заражение началось после ночного знакомства с немолодой женщиной, прибившейся к ним на Среднемосковской. И все бы ничего, если бы она не покусала обоих пару дней назад. Ее поведение поначалу не предвещало ничего необычного, но затем... Она перестала контролировать себя и периодически то молила о помощи, то фыркала, пуская слюну ручьями. Видя такое преображение, Паштет и Шакал связали женщину и устроили засаду в «Электронике». Расчет был прост, зэки ожидали, что путники, идущие по дороге в Ликерку, непременно остановятся помочь бедолаге. Путниками оказались Лучник и Штурман...

Лучник шел вглубь ловушки, сильно загораживая обзор идущему следом Штурману. В тот самый момент, когда Лучник нагнулся за зажигалкой, Паштет бросил в него копье, изготовленное из куска арматуры. Он промахнулся, но угодил в живот Штурману. Тот охнул и, обхватив руками арматуру, сел на пол. Лучник сделал два выстрела из арбалета. Всего два. Обе стрелы попали точно в цель, несмотря на сумрак, и за колоннами послышались стоны. Штурман корчился от нестерпимой боли: арматура, пробив его насквозь, уперлась в бетонный пол.

– Убей меня! – послышался во тьме голос Штурмана.

Лучник нащупал его руку и произнес:

– Прости меня, друг.

– Убей, какого хрена ты ждешь!

Лучник достал нож, подаренный ему Газом с Динамо, и резким ударом вонзил его в сердце Штурмана. Через мгновенье все было кончено. Издав последний вздох, Штурман отклонился назад и замер. Лучник выдернул из его живота арматуру и пошел с ней в темноту здания. Там он обнаружил женщину, привязанную проволокой к столбу. Она сидела возле колонны, освещенная светом из маленького окна, ее глаза неистово метались из стороны в сторону. Недолго думая, Лучник вонзил арматуру в ее голову. Женщина зарычала и, обняв колонну, съехала на мраморный пол.

Запах гниющей плоти с еще большей силой ударил в нос Лучника, а он стоял и не понимал, что ему делать дальше.

– Помог, – еле слышно произнес он и пошел к выходу.

Он аккуратно снял берцы и часы со Штурмана, забрал его нож. Потом уложил его труп в напольное углубление, находившееся в центре большого зала и, накрыв куском фанеры, соорудил подобие надгробия.

Постояв молча недолго, Лучник вышел на Кольцовскую и неуверенным шагом отправился в сторону Ликерки. В его голове было четкое понимание того, что помогать в этом страшном мире он больше никому не будет.

P.S. Купить Красную книгу!