Истории, леденящие кровь: другой Перевал Дятлова

Глава 16 "Перевал Дятлова" меняет местами реальность и подсознание. В Новоусманском бункере прапорщик Бырка рассказывает солдатам и валькириям о страшных вещах, происходивших в Советском Союзе в далеком прошлом, все они связаны с историей о перевале Дятлова. Напомним: 23 января 1959 года группа из девяти опытных лыжных туристов под руководством студента Свердловского политехнического института Игоря Дятлова отправилась в горнолыжный поход. Спустя неделю, 1 февраля, группа остановилась на склоне горы Холат-чахль (в переводе с мансийского - Гора Мертвецов), неподалеку от безымянного перевала, получившего впоследствии имя Дятлова. К 12 февраля они должны были вернуться в цивилизацию и выйти на связь, но в конечной точке маршрута так и не объявились... В общем, читайте, а пока - другая история из этой главы.

Существо

перевал ДятловаСова, все время не проронившая ни слова, вдруг заговорила:

– Когда я была маленькой, я любила...

– Мальчика из соседнего подъезда, – ухмыльнулся Сашка Скляр.

– Нет, – Сова покраснела. – Я любила подглядывать. Ну, в общем, в чужие окна в бинокль смотрела... Однажды... Кстати, у вас время есть?

– Валяй, – сказал Бырка, радуясь, что от него, наконец, отстали.

Сова кивнула, с благодарностью взглянув на прапорщика.

– Ну, прежде чем начать, нужно сделать небольшое пояснение. Я была (да и сейчас) немного повернута на оружии, а также всяких стратегиях выживания, тактическом снаряжении, фонариках, ножиках, биноклях... Потому и выжила. Такого добра у меня было довольно много, а жемчужина коллекции – винтовка Ремингтон 700-й модели, ее тогда вполне легально можно было купить в России. Были к ней и оптические прицелы – один помощнее, другой послабее. Нет, я не была чеканутой, но... мне нравилось чувствовать себя защищенной, готовой к любым неприятностям. Одно время, незадолго до Давления, я снимала дешевенькую квартиру в Северном, недалеко от «Молодежного». Квартирка была на последнем этаже двенадцатиэтажного дома. За неимением телевизора и интернета вечера я проводила в чтении, а потом, когда темнело, бралась за винтовку, настраивала прицел и играла в «гляделки». Мне быстро надоел мужик с пятого этажа, который каждый вечер приводил в дом новую подругу, надоели два брата-самбиста, отрабатывающие до изнурения приемчики друг на друге... Алкоголики тоже быстро надоели, как вдруг... Однажды на девятом этаже я увидела странного парня с черными, как смоль, волосами. Он сидел на кровати без одежды спиной ко мне, худой, явно длинный, причем сидел и не шевелился. Лампочка на потолке, закрытая дверь, пустые стены. Вроде бы, как у всех, но... Так продолжалось несколько дней. Я приходила с учебы, бралась за свою оптику и наблюдала дня три-четыре одну и ту же картину: парень не менял своей позы, не шевелился. «Кто зажигает свет по вечерам?» – мучительно размышляла я. «Куда он смотрит, ведь на стенах ничего нет?» Так продолжалось еще неделю. Наконец, я обнаружила некоторые изменения в комнате – на кровати сменили одеяло и подушку! Но кто это сделал, я так и не увидела. Прошло время. Он все сидел и сидел. Неподвижно, зловеще.

«Не манекен ли он?» – как-то подумала я, но в тот самый миг вдруг отворилась дверь и в комнату вошла немолодая светловолосая женщина с подносом в руках. На подносе была не еда, а какие-то пузырьки. Женщина осторожно приблизилась к парню и поставила поднос на кровати прямо за его спиной. Он даже не шелохнулся. Некоторое время она стояла рядом и смотрела на него. Я думала, они разговаривают, но губы у нее не шевелились. Она стала тереть его левую руку, потом на несколько секунд напряженно склонилась перед ним. Что именно она делала, рассмотреть было невозможно, но мне показалось, что она сделала ему укол. Потом она боком подошла к окну, открыла форточку и закурила, постоянно посматривая на парня. Выкурив сигарету, она закрыла форточку, забрала поднос и, пятясь, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Это повторилось через три дня, потом еще и еще. Во всем этом было что-то пугающее. Наконец, до меня дошло: женщина ни разу не повернулась к парню спиной, ни разу!

Потом я обнаружила еще несколько странностей: пустые стены комнаты были не совсем пусты. На обоях, даже на двери сохранились следы от чего-то острого, как будто кто-то карябал их. Ободранная краска, испорченные обои... Неужели это сделал он? Но когда?

Вскоре он начал пугать меня. Я смотрела на него через прицел, часами пялилась ему в затылок, а он просто сидел на своей кровати в углу. Жутковато было осознавать, что буквально через стену, ту самую стену, в которую он тупо пялился, маленькие дети играют на полу в кубики и машинки, даже не догадываясь, что в двух шагах от них сидит это безликое существо!

Я растерялась. Милицию вызывать я передумала, хотя такая мысль была. Уже будучи на грани нервного срыва, я собралась с духом, выпила сто грамм водки и вечером шагнула за порог, прихватив с собой винтовку в чехле от фотоштатива. Посидела минут пять у того дома, потом зашла в подъезд и вызвала лифт. Доехала до девятого этажа. Хотела было позвонить, но рука не послушалась. Меня начало колотить. Дрожь была настолько сильной, что я еле успокоилась. Минут десять просто стояла и тупо переводила взгляд с дверного глазка на звонок и обратно. Вдруг я поняла, что кроме своего дыхания слышу что-то еще... Это был он. Он стоял по ту сторону двери и точно смотрел на меня в замочную скважину. Заскрипела дверная ручка...

– Стой, – перебил Сову Лимон. – Я в туалет хочу. Не рассказывай.

Он выскочил со склада. Лица солдат были напряжены. Прапорщик Бырка нервно курил, и когда Лимон вернулся, Сова продолжила рассказ.

– Я вернулась в квартиру, вся в поту, подбежала к окну и прильнула к оптическому прицелу винтовки. И тут я испугалась по-настоящему. Он стоял у окна, скреб руками по стеклу и пялился прямо на меня. Я видела его всего секунду, но то, что я увидела, не забуду никогда. У него были синие губы... А ведь юми в то время еще не начали рождаться. Детей индиго еще не было! Худое вытянутое тело, сквозь бледную кожу проступали кости, длиннющие руки скрюченными пальцами скребли по стеклу, на бледном лице – два больших темных глаза, рот. Его руки-клешни шевелились, синий рот открывался и закрывался, оставляя на стекле влажные следы, а глаза смотрели точно на меня. Я чувствовала этот взгляд! Не могу объяснить, но мне казалось, что он имеет меня всю – сразу и беспрекословно. Я отпрянула от окна и бросилась к шкафу за патронами. Но когда я передернула затвор и взглянула в прицел, увидела лишь плотно задернутые шторы...

Сова замолчала. Бырка протянул ей «Приму», она отказалась.

Купить Красную книгу можно в самое ближайшее время.